К 1748 году относится свидетельство Екатерины II об увлечении великого князя дрессировкой собак . Держал он их в чулане, расположенном рядом с покоями супруги, и той довелось "наслаждаться" запахами псарни. Ночью раздавались громкие команды и истошный лай собак , наказываемых дрессировщиком. "Когда он уставал их мучить, он принимался пилить на скрипке; он не знал ни одной ноты, но имел отличный слух, и для него красота в музыке заключалась в силе и страстности, с которою он извлекал звуки из своего инструмента".

У цесаревича Петра Федоровича, ее мужа, «была целая свора черных пуделей, называемых Шарло. Он их беспрестанно дрессировал, пока двор жил в Москве, в Петровском дворце, и лай мешал всем обитателям дворца… «Великий князь подарил мне маленького английского пуделя шести месяцев, которого я хотела иметь. У меня в комнате был истопник Иван Ушаков и ему поручили ходить за этим пуделем, слуги почему-то стали звать и моего пуделя Иваном Ивановичем, по имени этого человека. Пудель этот был сам по себе забавным животным. Он ходил большей частью на задних лапах, как человек, он так же часто ходил боком и был необыкновенно взбалмошный, так что я и мои женщины причесывали и одевали его каждый день по разному и чем больше его накутывали, чем больше он бесновался. Он садился с нами за стол, ему повязывали салфетку, и он очень чисто ел со своей тарелки. Потом он поворачивал голову и тявкал, прося пить у человека, стоявшего за его стулом.
Иногда он влезал на стол, чтобы взять то, что ему приходилось по вкусу, как например, пирожок или сухарик, что смешило всю компанию. Так как он был мал, то никого не беспокоил и ему все позволяли, потому что он не злоупотреблял свободой и был образцовой чистоты. Этот пудель забавлял нас всю зиму, а летом мы взяли его в Ораниенбаум. Камергер Салтыков приехал к нам с женой и все наши придворные дамы только и делали что шили пуделю разные чепцы и одеяния и друг у друга его отбивали. Наконец, Салтыкова так его полюбила, и он к ней привязался, что когда она уезжала, пудель никак не хотел уходить, ни она от него, и она так просила отпустить его, что я ей его отдала. Она взяла его подмышку и отправилась в деревню к своей свекрови; свекровь, увидев ее с собачкой, выделывавшей всякие штуки, захотела узнать как ее зовут, узнав, что ее зовут Иваном Ивановичем она не преминула высказать свое удивление в присутствии разных придворных особ... Те вернулись ко двору и через три дня весь двор и город были заняты рассказами о том, как все молодые женщины враги Шувалова, имеют каждая по белому пуделю, с кличкой Иван Иванович, в насмешку над фаворитом императрицы, что они заставляют этих пуделей выделывать разные штуки и носить светлые цвета, в которые он любил рядиться».
Дело дошло до того, что императрица сказала родителям этих молодых дам, что находит дерзким позволять такие вещи. Пуделю тут же переменили кличку, но с ним так же носились и он оставался любимцем в доме Салтыковых до самой смерти, несмотря на императорский за него выговор.

В середине XVIII века, во времена царствования Петра III, дворянство было освобождено от службы царскому двору. Именно с этого времени началась настоящая история псовой охоты в России. Но нельзя сказать, что до той поры конной охоты со стаями гончих на Руси не было. Императорский двор приглашал специалистов для руководства стаями гончих из Англии, Франции и Германии еще в самом начале XVIII века.


     Из жизни Великого князя Петра Федоровича

Петр Федорович, российский император, родился 10 февраля 1728 г.
Мать мальчика, названного при рождении Карл-Петер-Ульрих, умерла вскоре после его появления на свет, а в 11 лет он потерял и отца. Его воспитатели О. Ф. Брюммер и Ф. В. Берхгольц не отличались высокими нравственным качествами, не раз жестоко наказывали ребенка и мало заботились о его образовании: к 13 годам он лишь немного владел французским языком. Пётр рос нервным, впечатлительным, любил музыку и живопись и одновременно обожал всё военное. Именно с воинскими утехами были связаны все его честолюбивые мечты. По характеру он был скорее добродушным, чем злым. По некоторым сведениям, уже в детстве он пристрастился к вину.

В декабре 1741 г. по дороге из Москвы в Петербург Петр Федорович заболел оспой и пролежал тяжелобольным в Хотилове до февраля. Оспа обезобразила его лицо. Он заметно вырос, но интеллект его оставался на прежнем уровне, да и ребяческие забавы тоже.

Вступил на престол в 1761 г. Правление императора Петра III продолжалось всего шесть месяцев, и умер он меньше чем через год. Похоронен в Петропавловском соборе Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге.

Всем известно, что император Петр III – один из самых отрицательных персонажей истории Российского государства. Даже государыня Елизавета Петровна, сделавшая племянника - сына своей покойной сестры Анны Петровны, герцогини Голштинской - наследником престола, вскоре его возненавидела. «Она так хорошо знала его, что нигде не могла провести с ним четверти часа без отвращения или гнева или огорчения», - писала в своих «Записках» Екатерина II: «То не сумнительно, что она не любила Петра III, и что она его почитала за неспособного к правлению, что она знала, что русских он не любил…»

Его часто представляют как неполноценным, полоумным или просто неуравновешенным, вспыльчивым и слабовольным человеком. Однако, существует и другая версия - не поняла Россия, что послала ей судьба доброго царя, стремившегося облегчить жизнь своим подданным.

Прежде всего, можно определенно сказать, что образ дебила, неполноценного человека, пропащего пьяницы, ненавидящее все русское и русских - это искусная выдумка его жены Екатерины II, великой мастерицы политеса, воздействия на людей и уменья из всего извлечь личную выгоду. День изо дня, год за годом умелыми мазками набрасывала она портрет никчемного человека: и пить-то, дескать, Петр начал с десяти лет, и играть умел только в солдатики, и изменял ей, Екатерине, на каждом шагу, и, разумеется, не способен был заниматься государственными делами и управлять империей. Она карикатурила ненавистного ей человека, превращая его в дурачка, над которым разве что посмеяться можно. При этом она никогда не врала на пустом месте, а использовала то, в чем Петр Федорович действительно был грешен, но доводила эти недостатки до абсурда, до скоморошества, до клейма. Ей вторила и её поклонница Дашкова.

Таким, увы, он и вошел почти во все исторические исследования.
С.М. Соловьев, поддерживающий общепринятую трактовку личности и деятельности Петра III, не мог обойти вниманием, однако, того, сколько полезных и нужных указов было принято в короткое шестимесячное царствование Петра, хотя и приписал все заслуги ближайшим помощникам императора: Дмитрию Волкову и Александру Глебову, что было не совсем справедливо. Гораздо ближе к истине, что подтверждается и некоторыми современными историческими работами, в оценке Петра III оказался Михаил Иванович Семевский, который еще в 1867 году опубликовал рассказ- исследование о кратковременном и малоизученном царствовании Петра III. В рассказе этом перед читателями предстает не дебил-недоумок, а деятельный, целеустремленный и отнюдь не бесталанный царь, не лишенный, разумеется, как любой человек, некоторых недостатков и изъянов.

Вот ведь, оказывается, сколько всякой лжи окутывает личность и имя Петра III – самого несчастливого, загадочного и оклеветанного из всех российских императоров! А ведь это, возможно, был один из самых толковых русских правителей.